Новое о Магжане

Уважаемый Ростислав Викторович!

В 1965 году, вопреки стараниям главного редактора, писателя горьковской школы Ивана Петровича Шухова напечатать материал о Магжане Жумабаеве, поступило указание из ЦК КП Казахстана рассыпать набор очередного журнала "Простор". Представляю, какой шок испытал коллектив редакции. "Зеленая улица" для поэтов "серебряного века" была закрыта, в том числе и их казахскому представителю Магжану Жумабаеву.

В этом году мне удалось получить в Главном архивном управлении при Кабинете министров Республики Татарстан фотографии любимой женщины Магжана Гульсум, которые я и представляю любезно редакции "Простора".

Это единственный журнал, который первым в 1965 году открыл "зеленую улицу" поэтам "серебряного века" Марине Цветаевой, Осипу Мандельштаму. Надеюсь, в этот раз обойдется и моя скромная статья будет напечатана. Может, время и эта статья немного сгладят боль от удара, нанесенного в свое время журналу властями.

Низкий поклон в лице журнала "Простор" всем журналистам, которые стремятся донести до читателя имена поэтов и писателей, замученных в застенках НКВД, поэтов и писателей, волею судьбы оставшихся за границей и лишавших себя жизни из-за тоски по родине, но одинаково пронзительно любивших ее.

С глубоким уважением и признательностью

Райхан Калижановна Жумабаева,
Председатель Общественного фонда
Магжана Жумабаева
11.11.2002. Алматы.

 

В воздухе моей маленькой комнаты витала радость. С портрета - обычно грустный - улыбался Магжан. В мой дом пришла любимая женщина Магжана Гульсум, о которой в стихотворении Тульсум-ханум" он писал:

Глаза верблюжонка, волшебные речи, Гульсум!
Нечаянной радостью путь мой отмечен, Гульсум!
Но кто мне ответит, зачем вдруг при встрече с тобой
В смущенье приходит душа и уходит покой?!
Глаза верблюжонка, волшебные речи, Гульсум!
Улыбкою солнце затмила навечно Гульсум!
Сама, словно солнце, что в небе беспечно плывет, -
Откуда ей знать, что, влюбляя в себя, обожжет?!
(Перевод К.Бакбергенова)

Она ворвалась в сердце Магжана неожиданно, как-то необыкновенно и нечаянно.
Магжан работал директором педагогических курсов в Петропавловске. Здесь преподавала математику строгая, красивая и прелестная Гульсум Камалова.

Однажды в ее отсутствие в учительской Магжан экспромтом написал в ее тетради слова, разбередившие ее недоступную душу. Магжан покорил ее сердце своим обаянием и ярким талантом.

Об их необыкновенной любви рассказывала двоюродная сестра Магжана Жамал Тастемирова-Бердыходжина. Она по просьбе Макжана переда-вала Гульсум записки. Такая сильная и глубокая любовь вдохновляла его на создание великолепных произведений о любви. И в радости и в горе-сти Гульсум была с ним, он буквально жил и дышал ею.

Ранее он посвятил несколько стихотворений умершей рано любимой жене Зейнеп, внучатой племяннице Чокана Валиханова ("3-га", "Свою любимую целую я во сне" и др.). Большинство же стихов, полных нежности, восхищения и глубины чувств, посвящены Гульсум.

Гульсум (Уммугульсум) Камалова (1899-1957) была младшей дочерью видного татарского религиозного и общественного деятеля второй половины XIX века Закира Ишана Камалова. Родилась она в Чистополе, в раннем детстве осталась без отца. Большая роль в ее дальнейшем воспитании принадлежит ее брату Ибрагиму Камалову.

Начальное мусульманское образование Гульсум получает в женском медресе "Амирхания" (Чистополь), затем учится в женской гимназии Чистополя, женской гимназии Котовой в Казани. В 1911 году поступает на Высшие (Бестужевские) женские курсы в Санкт-Петербурге. Это было высшее женское учебное заведение

Петербурга, учрежденное в 1878 году кружком прогрессивной интеллигенции во главе с профессором Бекетовым. Имелись словесно-исторический и физико-математический факультеты. Свое название получили по фамилии руководителя курсов профессора русской истории К.Н.Бестужева-Рюмина. В 1886 году курсы, как и другие женские учебные заведения, были закрыты царским правительством. Возобновили свою деятельность лишь в 1890 году. После Октябрьской социалистической революции слились с Петербургским университетом.

В период учебы на курсах Гульсум пользуется популярностью среди татарской молодежи. Ею был увлечен также татарский писатель и общественный деятель Гаяз Исхаки.

С началом Балканской войны (1912 г.) с группой татарских девушек в качестве сестры милосердия по призыву правительства Турции Гульсум уезжает в турецкую армию, пишет репортажи в татарскую прессу и активно публикуется.

Около 1913 года Гульсум возвращается в Казань, выходит замуж за симбирского фабриканта Габдуллу Акчурина, брат которого Жусуп был известным политическим деятелем в Турции. После революции имущество Акчурина национализируется, сам он умирает в 1933 году.

При советской власти Г.Камалова "как классово чуждый элемент" долгое время не могла трудоустроиться. До 1941 года проживала в Ленинграде. Впоследствии переехала в Оренбург, а с конца 40-х годов жила в Казани. Умерла и похоронена в Казани.

Благодаря письму, полученному из Татарстана, я попала в волнующий мир нежной любви и преклонения перед женщиной. Магжан в стихотворении Туль-сумге" пишет: "Женщина, сотканная из шелкового ветра рая и из вечно благоухающих цветов, прекрасна..."

В стихотворении "Целуй, душа моя" Магжан посвящает Гульсум чисто интимные строки:

Целуй, душа моя, еще целуй,
Сладкий яд по крови разливая.
Отдам богатства, трон паши за поцелуй,
Все отдам за наслаждения рая...

...Целуй меня, еще целуй, моя любовь,
Сладкий яд по крови разливая.
А у Творца прощу я вновь и вновь,
Чтоб длилась ночь любви, конца не зная.
(Перевод О.Г.Колмаковой)

В стихотворении "Ты оставила меня" он с болью пишет: "Ты, как быстрое лето, обожгла мою душу и исчезла. Желал я видеть тебя дольше, но ты ушла, и закрылись для меня двери рая".

И вновь о разлуке:
Мне не осилить суровой науки
Ранних утрат, неизбежной разлуки.
Господи, дай мне забыться, заснуть –
И головою упасть в ее руки.
(Перевод К.Бакбергенова)

Встретив Гульсум вновь, он оживает. В стихотворении "Ожил" пишет: "Бессчетное количество дней я был похоронен под думами, обессилел, умер, но сегодня я опять ожил, всколыхнулась душа, вновь кровь побежала по жилам, на краешке моего неба вновь показалась заря счастья, сегодня открылась дорога в рай, сегодня в моих объятьях была она, мой цветок, мое солнце, я улетел в небо. "Люблю", - сказала она, я целовал ее слезы, как мед, они лились, разрывая мое сердце. Я много плакал вместе с ней. И все же после смерти я вновь ожил".

Творческое наследие Магжана Жумабаева ждет глубокого и всестороннего исследования. Большое внимание должно быть уделено лирике поэта второй половины 10-х и первой половины 20-х годов, где особое место занимает образ женщины Востока.

Магжан вырос в среде забитых и ущемленных в правах родственниц и знакомых женщин семьи. Поэтому, когда он встретил на курсах, где был директором, татарских женщин - Гульсум, преподавателя математики, ее племянницу Рахию Ибрагимовну, преподавателя живописи, - его поразили их интеллект, открытость, раскованность в общении с преподавателями-мужчинами. Ибрагим, брат Гульсум, большое внимание уделял их воспитанию, обучая в лучших учебных заведениях России. Он невольно сравнивает положение женщины-казашки с положением близких ему женщин-татарок. Сравнение, естественно, не в пользу наших женщин. Через все творчество красной нитью проходит эта тема. Боль, жалость, сострадание звучат в стихотворениях, посвященных женщине.

Я глубоко благодарна начальнику Главного архивного управления при кабинете министров РТ Дамиру Рауфовичу Шарафутдинову; специалисту по архивам, жителю Сармана Дамиру Хайрулловичу Гарифулину; доктору филологических наук, знатоку Казахстана и Башкортостана, заведующему архивом АН РТ Марселю Ибрагимовичу Ахметзянову, а также Полномочному представителю Казахстана в Татарстане, доктору медицинских наук Мурату Абдулхаевичу Каримову, которые помогли найти и предоставили архивные сведения о Гульсум Камаловой и предлагаемые фотографии. Я глубоко признательна этим людям за уважительное отношение к памяти Магжана, поэта, просве-тителя и человека с огромной и нежной душой, и Гульсум, необыкновенной и героической женщины, согревшей душу Магжана на его жизненном пути, полном трагизма.

В творческой судьбе Магжана очень много связано с Татарстаном. Магжан в оригинале читал и изучал наряду с творчеством арабских и персидских писателей и поэтов и творчество поэтов и писателей Татарстана.

Обучаясь в Петербурге на Бестужевских женских курсах, Гульсум часто бывает у родственников Бигиевых. Она приходилась сестрой жене Мусы Бигиева Асьме-ханум и была дружна с племянницей Мариям. Весной 1912 года в доме Бигиевых Гульсум встречается с замечательным татарским поэтом Габдуллой Тукаем. В это время в Петербурге были две группы татарской интеллигенции. У одной была газета "Hyp", у другой - не было газеты. Через Мусу Бигиева Габдулла Тукай был приглашен на редакторскую работу.

В связи с болезнью Габдулла недолго остается в Петербурге. Он отправляется на кумыс через Казань, останавливается в Троицке, и там на книжном складе впервые знакомится с поэтической книгой Магжана "Шолпан". Читает ее на казахском языке и вспоминает, как восторженно отзывался о молодом поэте маститый татарский писатель Галымжан Ибрагимов.

Гульсум делилась с Магжаном своими впечатлениями о Габдулле Тукае и особенно о своем пребывании в Турции. Под впечатлением рассказа Гульсум о Турции Магжан пишет несколько стихотворений. Творческая интеллигенция Турции, благодарная казахскому поэту, издает его стихотворения и поэмы. Особенно заслуженным успехом пользовались патриотические произведения Магжана Жумабаева "Далекому другу". "Туркестан", "Гульсум".

Гульсум явилась для казахского поэта не только "прекрасной дамой" или лирической музой, но и способствовала углубленному изучению истории всех тюркских народов.

Будучи маленьким, Магжан увлекался произведениями великого поэта Дардмана (Закира Садыкулы Рамиева), писавшего свои произведения в Татарстане и на казахском языке. Другого великого татарского писателя Галымжана Ибрагимова поражает талант молодого Магжана, и он способствует изданию в 1911 году в Казани сборника стихотворений Магжана "Шолпан". В этом же году эпиграфом к своему роману "Дочь казаха" Г.Ибрагимов приводит строки из стихотворения совсем еще молодого 16-летнего начинающего поэта Магжана "Луне": "Ты видишь широкие степи, как шелком покрытые изумрудной травой, высокие горы с водой слаще меда - вот эта Мать меня родила". Зная о таланте Магжана, Галымжан Ибрагимов советует ему продолжать обучение в Омской учительской семинарии.

В Казахском государственном университете имени С.М.Кирова заведующим кафедрой работал татарин Хайрулла Махмудов, великолепный знаток русского языка, замечательный человек. Он высоко ценил Магжана. В своей докторской диссертации Х.Махмудов пишет и о стилистике произведений Магжана, за что очень долгое время она не была представлена к защите. ''В 1960 году правительством Казахстана было принято решение о реабилитации Магжана, но гражданской, а не политической, т.е. не было разрешения на издание его произведений. Для Магжана специально был придуман такой вид реабилитации. Высокопоставленные казахские литераторы продолжали бороться даже с мертвым поэтом. По инициативе Х.Махмудова в университете в 1968 году было проведено собрание литературной общественности столицы, участники которого обратились к правительству республики с просьбой об издании произведений Магжана Жумабаева, но надеждам суждено было сбыться двадцать лет спустя, лишь в 1988 году.

Вышеприведенные факты говорят нам о теплых дружеских и творческих отношениях Магжана Жумабаева с писательской интеллигенцией Татарстана и других стран, что положительно повлияло на интернациональный характер его поэзии. Потому он признан и любим всеми.

Подстрочный перевод некоторых стихотворений на русский язык в тексте осуществлен мною. Поэтому прошу извинения за не совсем точный перевод.

Райхан Жумабаева,
дочь родного брата Магжана – Калижана


//Простор.-2002.-№12.-С.94-96